1921 — 1932
Филармония в столице торжественно открылась 29 января 1922 года под названием Госфил Н.К.П. [Народного комиссариата просвещения]. Высочайший уровень филармонических событий был заявлен с первых лет существования организации. В 1920-е годы здесь выступают крупнейшие исполнители нашей страны и ведущие музыканты мира — дирижеры Отто Клемперер, Герман Абендрот, Эрих Кляйбер, Эрнест Ансерме, пианист Артур Рубинштейн, скрипачи Ефрем Цимбалист и Яша Хейфец. Филармония знакомит слушателей с новейшей музыкой Европы — в Москве проходят авторские концерты Дариюса Мийо и Белы Бартока.

На филармонической сцене начинают свой путь молодые советские музыканты и коллективы, в том числе Квартет имени Бетховена, созданный в 1923 году. А в 1928 у филармонии наконец появляется собственный симфонический оркестр, с которым постоянно работают выдающиеся советские дирижеры Николай Голованов и Александр Орлов, выступают многие русские и зарубежные маэстро.

Однако творческие свершения первого десятилетия жизни филармонии происходили на фоне серьезных административных и финансовых сложностей. Поиск оптимальной структуры организации и аппарата ее управления, формы материального обеспечения и общественных функций привели к тому, что филармония несколько раз ликвидировалась и создавалась заново: осенью 1923 года «Госфил» превратился в акционерное общество «Росфил» (Российская филармония), в 1928 году преобразованное в "Софил" («Советская филармония»). В сезоне 1930/31 филармония фактически перестала существовать, став частью Государственного объединения музыки, эстрады и цирка (ГОМЭЦ). И лишь осенью 1931 года на музыкальной карте страны появляется имя «Московская филармония».
Филармония четыре раза меняет свое название, банкротится и восстает из пепла,
но не перестает представлять в Москве крупнейших музыкантов страны и Европы.

Торжественное открытие
Второе отделение открыли хоры a capella: «Гимн Пифагорейцев восходящему солнцу» Ипполитова-Иванова и "Развалину башни…" Танеева исполнила Государственная хоровая капелла под управлением Павла Чеснокова. За хорами последовали «Поэма экстаза» Скрябина и Второй концерт Рахманинова, солировал Константина Игумнов.

Симфонический коллектив, собранный для этого торжественного дня из московских музыкантов, назван в афише Государственным академическим оркестром, однако в реальности до создания Госоркестра пройдет еще почти 15 лет, а проблему создания собственного оркестра Филармония сможет решить лишь через 5 лет.

Интерес к событию оказался огромным, о чем свидетельствуют не только печать того времени, но и сохранившиеся в архивах письма к руководителям филармонии от москвичей и любителей музыки из других городов, приехавших в столицу специально на первый филармонический вечер и не заставших в кассах ни одного билета.
Афиша первого концерта Московской филармонии,
29 января 1922

29 января 1922 года в Большом зале Московской консерватории состоялось торжественное открытие Госфила — Государственной филармонии Н.К.П. (Народного комиссариата просвещения). Со приветственным словом выступил музыковед и композитор Борис Борисович Красин, руководитель АК МУЗО — Академического центра Музыкального отдела Народного комиссариата просвещения, который выступал в качестве организатора и руководителя Госфила.

Обширная программа дневного торжественного концерта началась с исполнения Девятой симфонии Бетховена с участием выдающихся певцов, объединенных в вокальный квартет Госфила: Антонины Неждановой, Полины Доберт, Александра Богдановича и Василия Петрова. Дирижировал Александр Хессин.
1921—1922
Торжественное открытие
ТОРЖЕСТВЕННОЕ ОТКРЫТИЕ
Положение о
государственной
филармонии
Проект положения о государственной филармонии в Москве, 1922

Первый Устав Московской государственной филармонии до сих пор не обнаружен и, вероятно, не сохранился. В Государственном архиве РФ хранятся два проекта Положения о Государственной филармонии в Москве, датированных 1922 годом, однако итогового утвержденного экземпляра Положения в архиве нет. Тем не менее, проект Положения дает достаточное впечатление о том, как мыслилось устройство и функционирование филармонии в Москве. Приводим наиболее важные пункты.

(орфография и пунктуация первоисточника сохранены)

ПРОЕКТ ПОЛОЖЕНИЯ О ГОСУДАРСТВЕННОЙ ФИЛАРМОНИИ В МОСКВЕ

РАЗДЕЛ I. ОБЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ

1. Определение и цель «Госфила»
Государственная Филармония /сокращенно «Госфил"/ есть музыкальное учреждение предназначенное для руководства академической концертной деятельности и для академического исполнения произведений музыкального творчества через объединяемые его коллективы.

2. Подведомственность «Госфила»
"Госфил" состоит в непосредственном ведении Ак. Центра Н. К. П., которому представляет через Управл. Научно-Художествен. Учреждениями, как периодические отчеты о своей деятельности, так и сметные предложения для дальнейшего из движения в установленном порядке.

3. Права «Госфила»
"Госфил" пользуется правами юридического лица, а также правами: устанавливать свой внутренний распорядок, разрабатывать и издавать инструкции и постановления, касающиеся этого распорядка, иметь собственные финансовые и хозяйственные аппараты, являться распорядителем открытых ему кредитов, разрабатывать и представлять к утверждению [в] соответствующие инстанции штаты своих сотрудников, устраивать концерты, публичные собрания, доклады, лекции, собеседования; предпринимать книжные и периодические издания, по вопросам, входящим в круг его компетенции; объявлять музыкально-исполнительские конкурсы на соискание художественных премий и т. д.

РАЗДЕЛ II. СТРУКТУРА «ГОСФИЛА»

5. «Госфил» состоит из академических и показательных коллективов: оркестровых, хоровых, камерных и групповых сольных исполнителей.

6. Для осуществления своих задач «Госфил» подразделяется на:
а/ Секторы и секции — ведающие худож. работу,
б/ Общую канцелярию, Отделы и подотделы, выполняющие функции административного хозяйства;
в/ Концертное Бюро — ведующее техническую работу по организации концертов.
Все вышеозначенные органы являются постоянно действующим аппаратом «Госфила».

7. При «Госфиле» состоит ряд художест. Вспомогательных учреждений, как то: библиотека, читальня, студии и т. д.

8. Для разработки и разрешения остальных конкретных вопросов организуются художественные Комиссии.

РАЗДЕЛ III. СОТРУДНИКИ «ГОСФИЛА»

9. Сотрудники «Госфила» делятся на а/ академических сотрудников и б/ технических сотрудников.

10. Академические сотрудники могут быть лица обладающие высоким музыкально-художественным стажем: профессора высших музыкально-учебных заведений, лица имеющие музыкальные научные труды и артисты исполнители.

11. Академические сотрудники избираются Художественным Советом «Госфила» и, по представлении в Правление «Госфила», утверждаются Гохкомом.

РАЗДЕЛ IV. УПРАВЛЕНИЕ «ГОСФИЛА»

13. Органом, руководящим всей художествен. И административно-хозяйственной деятельностью «Госфила2 и ответственным за нее является Правление.

22. Органом непосредственно руководящим художественной деятельностью «Госфила» является Художественный Совет.

24. Художественный Совет состоит из 12 членов, избираемых из числа академических сотрудников.
Персимфанс выступает для рабочих в заводском цеху
Филармония начала работу, не имея собственного симфонического оркестра. Попытка создать самостоятельный государственный коллектив не увенчалась успехом: не было ни достаточного числа квалифицированных музыкантов, ни средств.

В октябре 1922 года в состав филармонии в полном составе вошел Персимфанс — возникший незадолго до того Первый симфонический ансамбль в составе восьмидесяти превосходных музыкантов. Сохраняя автономию, Персимфанс выступал не только по своему обычаю без дирижера, но и под управлением выдающихся мастеров: Михаила Ипполитова-Иванова, Вячеслава Сука, Феликса Блуменфельда, Эмиля Купера, Александра Хессина. Однако его альянс с филармонией просуществовал недолго и уже в начале 1923 года распался.
1922—1923
ПЕР
АНС
СИМФ
1922—1923
Государственная
субсидия
Выписка из протокола заседания Совета Народных Комиссаров о переводе филармонии в разряд субсидируемых учреждений

Филармонии нелегко давалось приспособление к специфическим условиям новой экономической политики. Первый сезон она провела в надежде получить от государства столь необходимую для продолжения работы денежную субсидию. Только 17 октября 1922 года на заседании Малого Совнаркома было принято решение «перевести Московский Госфил в разряд субсидируемых государством учреждений по аналогии с Петроградской государственной филармонией».

Государство оказывало молодой организации материальную поддержку, сознавая, что филармония призвана решать, в первую очередь, идейно-воспитательные задачи, а не заниматься коммерческой деятельностью. Однако страна была ограничена в средствах, и государственной субсидии не хватало на покрытие и половины расходов по устройству и проведению концертов. Как свидетельствует журнал «Театр и музыка», только за октябрь — декабрь 1922 года дефицит составил полтора миллиарда рублей.

Тем не менее, до начала 1923 года филармония продолжала проводить огромную просветительскую работу: рабочие посещали районные концерты бесплатно, а с каждого платного концерта организациям бесплатно выдавалось 20−25% билетов.
1924—1925
Первые гастроли
Отто Клемперера
Дирижер Отто Клемперер

В 1921 году РСФСР взяла курс на новую экономическую политику, в результате чего началось возрождение связей с европейскими странами, в особенности с молодой Веймарской республикой. В 1922 году страны подписали договор об установлении дипломатических отношений и экономического сотрудничества. В результате в последующие годы Советский союз посетили многие немецкие музыканты. Одним из первых стал дирижер Отто Клемперер, который впервые выступил в Москве в ноябре 1924 года и потом возвращался каждый сезон вплоть до 1929 года.

Первое выступление Клемперера в Москве состоялось 2 ноября с оркестром Большого театра и не вызвал большого интереса — зал был полон лишь наполовину, а отзывы критиков были прохладными. Исполнялись Седьмая симфония Бетховена и Скрипичный концерт Брамса; в «Правде» медленные темпы в симфонии назвали характерной чертой немецкого экспрессионизма, а «Известия» писали, что дирижирование Клемперера отмечено печатью неврастенических настроений современной Германии.

Второй московский концерт состоялся 16 ноября, после триумфального выступления в Ленинграде. Вместо анонсированной российской премьеры Девятой симфонии Малера, снятой из-за недостатка репетиций, была исполнена другая программа: Бранденбургский концерт № 1 Баха, «Просветленная ночь» Шенберга и Четвертая симфония Брамса. Хотя вид Клемперера, исполнявшего партию континуо на клавесине, сидя посреди оркестра, очень удивил публику, концерт был встречен восторженно. Изменился и тон прессы: в «Правде» этот вечер назвали исключительным событием, а Шенберга приветствовали как одного из лидеров левого направления западной музыки. Леонид Сабанеев в «Известиях» назвал Клемперера выдающимся дирижером своего времени.

Кроме симфонических программ, маэстро продирижировал операми «Кармен» Бизе, «Валькирией» и «Зигфридом» Вагнера в Большом театре. Пошли слухи, что с Клемперером ведутся переговоры о назначении его главным дирижером обоих оперных театров — в Москве и Ленинграде. Переговоры успехом не увенчались, но уже в марте 1925 года Клемперер вернулся в СССР для новых концертов.
1925—1926
Гастроли гитариста
Андреса Сеговии
Программа концертов гитариста Андреса Сеговии. Март 1926

В марте 1926 года по приглашению Росфила в СССР выступил выдающийся гитарист Андрес Сеговия. Его роль в истории гитарной музыки можно сравнить с ролью Никколо Паганини в скрипичном искусстве. Он преодолел мнение о гитаре как о маловыразительном, не подходящем для академической сцены инструменте и первым из гитаристов выступил в лучших залах Мадрида, Барселоны, Лондона, Парижа, Москвы, Нью-Йорка, Буэнос-Айреса и Токио.

В свой первый приезд Сеговия дал шесть концертов в Москве (2, 9, 11, 12, 26 и 28 марта), не считая закрытого концерта для учащихся и преподавателей Московской консерватории, и два в Ленинграде. Они прошли с таким художественным и материальным успехом, что Росфил сразу заручился согласием музыканта на ряд выступлений и в следующем сезоне. Во второй приезд Сеговия снова дал шесть концертов в Москве, три в Ленинграде, по одному в Харькове и Киеве.

«Первый концерт, состоявшийся 2 марта 1926 года в Малом зале Московской консерватории, вызвал громадный интерес не только у гитаристов, но и у широкой публики и у музыкантов других специальностей. <…> Количество желавших послушать игру Сеговия оказалось столь велико, что следующие его концерты пришлось перенести в Большой зал консерватории и в Колонный зал Дома союзов». (Гитара в России. Л., Музгиз, 1961)

«Выдающееся событие тех лет — гастроли Андре Сеговия. Раньше я не представлял себе, что гитара может быть столь высоко художественным инструментом. С концерта Сеговия я вышел совершенно потрясенный. Сеговия, этот заслуженный кумир публики, был не просто музыкантом — музыкантов много! Сеговия был явлением, которое нужно ставить в один ряд с Ермоловой, Рахманиновым, Скрябиным, Изаи, Казальсом, Шаляпиным…», — писал выдающийся советский альтист Вадим Борисовский (Московской филармонии — 50! // Сов. музыка, 1972, № 8). Нарком просвещения Анатолий Луначарский в 1926 году отмечал, что Сеговия умеет извлечь из инструмента «все таящиеся в нем до сих пор неизвестные возможности — в соединении с замечательным артистическим вкусом и высокой музыкальностью».

Концерты Сеговии вызвали огромную популярность гитары в нашей стране. Музыкант четыре раза приезжал в Советский союз (1926, 1927, 1930, 1936) и не только выступал с концертами, а встречался с советскими гитаристами и давал открытые уроки. После его выступлений интерес к классической шестиструнной гитаре так возрос, что оттеснил русскую семиструнную гитару на второй план, а в музыкальных училищах и отдельных музыкальных вузах были открыты классы гитары.
1927—1928
Гастроли скрипача
Йожефа Сигети
Программа концерта Йожефа Сигети. Октябрь 1927

Осенью 1927 года в Москве выступил выдающийся венгерский скрипач Йожеф Сигети. Впервые он посетил Россию еще до революции, в 1913 году, а в период с 1924 по 1927 году выступил в СССР одиннадцать раз. Во время визита в 1924 году Сигети поразил слушателей исполнением не только Первого скрипичного концерта Прокофьева, но также сочинений Баха и Брамса.

В 1927 году на сцене Большого зала консерватории он представил камерную программу, партию фортепиано исполнял Игнатий Штрасфогель. Первое отделение было посвящено музыке барокко (Тартини, Бах), во втором прозвучал Скрипичный концерт № 5 Моцарта, «Румынские танцы» Бартока, «Песнь Роксаны» Шимановского и «Китайский тамбурин» Крейслера.
В дальнейшем Сигети еще дважды посетил в СССР, в 1928 и 1937 гг.
Афиша концерта Эрнеста Ансерме, 18 марта 1928
Гастроли
Эрнеста
Ансерме
1927—1928
Весной 1928 года СССР впервые посетил швейцарский дирижер Эрнест Ансерме. С 1910-х годов он находился в эпицентре музыкальной жизни Европы, был знаком со многими композиторами — Клодом Дебюсси, Морисом Равелем, Игорем Стравинским, Сергеем Прокофьевым.

По рекомендации Стравинского в 1915 году Ансерме стал главным дирижером Русского балета Дягилева, под его управлением состоялиcь премьеры балетов «Парад» Эрика Сати, «Треуголка» Мануэля де Фальи, «Сказ про шута, семерых шутов перешутившего» Мануэля де Фальи, а также целого ряда сочинений Игоря Стравинского, в том числе «Сказки о солдате», «Пульчинеллы», «Сказа про лису, петуха и барана».

В Москве Эрнест Ансерме выступил 18 марта 1928 года в восьмом концерте первого абонемента. В большом зале консерватории он дирижировал оркестром Большого театра. В программу концерта вошли «Послеполуденный отдых фавна» (фигурирующий в афише как «Послеобеденный отдых фавна») и сюита «Иберия» Дебюсси, Скрипичный концерт Сен-Санса (солист — Диец Вейсман), «Альборада» Равеля и "Пасифик-231″ Онеггера.
1928—1929
После коренной реорганизации филармонии в очередной раз остро встал вопрос о собственном симфоническом оркестре. На этот раз он был решен: осенью 1928 года удалось объединить в новый коллектив несколько десятков высококвалифицированных музыкантов и образовать филармонический оркестр. Организатором и директором стал виолончелист квартета Страдивариуса и дирижер Большого театра Виктор Кубацкий.

Первое выступление оркестра состоялось 16 ноября 1928 года в Большом зале консерватории, под управлением Николая Голованова прозвучал Реквием Моцарта.
Благодаря энтузиазму участников новый коллектив смог удивительно быстро добиться высокого исполнительского уровня. Конечно, этому способствовала его работа с такими мастерами, как Николай Голованов, Вячеслав Сук, Константин Сараджев, Лев Штейнберг, Василий Небольсин, а также прославленными зарубежными дирижерами, выступавшими в Москве, – Эрнестом Ансерме, Отто Клемперером, Германом Шерхеном.
Оркестр Московской
филармонии
1928—1929
26-летний чилийский пианист впервые приехал в СССР в ореоле победителя одного из первых международных конкурсов пианистов, состоявшегося в Женеве в 1927 году. В Москве в Большом зале консерватории он выступил как солист и в сопровождении симфонического оркестра.

В афише большого сольного концерта 1 марта значились Рондо Бетховена, Вариации на тему Паганини Брамса, си-минорная соната Листа, сочинения Шопена и «Исламей» Балакирева (в своей статье о пианисте музыковед Л. Григорьев приводит другую программу: «Петрушка» Стравинского, «Исламей» Балакирева, си-минорная Соната Шопена, Партита и две прелюдии и фуги из «Хорошо темперированного клавира» Баха, пьесы Дебюсси). 3 марта с оркестром Софила Аррау исполнил три фортепианных концерта — Второй Шопена, Четвертый Бетховена и Первый Чайковского.

Даже на фоне других иностранных знаменитостей, Аррау поразил феноменальной техникой, «энергическим волевым напором», свободой владения всеми элементами фортепианной игры, пальцевой техникой, педализацией, ритмической ровностью, красочностью своей палитры. Однако сердца московских слушателей он не завоевал: хотя внешние атрибуты успеха сопровождали пианиста постоянно, но им всегда сопутствовало и несколько ироническое отношение критиков, упрекавших его в традиционных пороках виртуозов — поверхностности, формальности трактовок, нарочитой быстроте темпов.
24 января с единственным сольным концертом в Москве выступил композитор и пианист Бела Барток. Этот концерт был частью больших трехнедельных гастролей в Советском Союзе, которые Барток осуществил по приглашению Софила. Интерес композитора к новой России отчасти стимулировался увлекательными рассказами его венгерских друзей, ранее побывавших в СССР, в том числе скрипача Йожефа Сигети.

Имя Бартока было хорошо известно в СССР с начала 1920-х. В 1923—1928 гг. в Москве и Ленинграде прошла целая серия исполнений сочинений Бартока, преимущественно камерных. В январе 1925 года в Москве в исполнении Государственного квартета имени Страдивариуса впервые прозвучали Первый и Второй струнные квартеты композитора.

В том же году вышел специальный номер журнала «Современная музыка», посвященный творчеству Бартока, которое в Советском Союзе противопоставляли упадническим тенденциям современной западной музыки. Сочинения Бартока исполнял Персимфанс, пианистка Елена Бекман-Щербина, огромный интерес к ним испытывали Мясковский, молодой Шостакович и многие другие отечественные композиторы. Все это подготовило богатую почву для приезда Бартока в СССР.

За три недели в Советском союзе венгерский музыкант выступил в Москве, Ленинграде, Харькове и Одессе. В Москве он дал единственный концерт, выступив как пианист и композитор. В первом отделении он играл собственные переложения сочинений старых итальянских мастеров — Росси, Марчелло, Скарлатти, делла Чиайи, а также «Эпитафии» Золтана Кодая, две пьесы из своего цикла «Под открытым небом» и Allegro barbaro. Второе отделение Барток полностью посвятил своим фортепианным произведениям, наибольший успех имели «Венгерские танцы», «Бурлески» и «Румынские колядки».

Концерт прошел с огромным успехом. В своих дневниках Барток пишет о необычайном темпераменте советской публике, долго не отпускавшей его со сцены. В письмах жене Барток также подробно описывает зимние пейзажи Москвы, а также новое строительство, поразившее его своей масштабностью.
Гастроли
Белы
Бартока
Гастроли
Клаудио
Аррау
Афиша концертов Клаудио Аррау
афиши и программки